Тайны следствия

—Нет, вы-живучая. Ведь самое страшное, не то, что мы когда-нибудь умрём, а то, что вот всех нас помочат, а вы всё-таки приедете и будете писать протокол… Брр! Прям мороз по коже!

—Утром следующего дня я завтракала в главке. Выбегая из дому, чтобы забросить ребенка в школу, я вынуждена выбирать между едой и макияжем. Поскольку меня ждал Синцов, я не могла позволить себе выйти из дому ненакрашенной.

—Если переживать каждое уголовное дело, как свое собственное горе, то надолго тебя не хватит. Это цинично, но верно, и совсем не означает, что наша работа делает нас черствыми. Просто у следовательского мозга есть защитная реакция: мы ужасаемся чьей-то трагедии и сочувствуем потерпевшим, но мозг не пропускает в свою глубины всю массу горя и ужаса, которая обрушивается на нас. У меня и так порой бывает ощущение, что все страшное и мерзкое, что я знаю в силу своей работы, никуда не исчезает из моего сознания, а копится в чем-то вроде большого нарыва.

—Займитесь делом наконец! Прежде, чем примерять на себя начальственное кресло.

—Пойду среди начальства потусуюсь, для карьеры полезно.
—Для карьеры полезно работать.
—Ну это, знаешь, опасное заблуждение.

—Я вас очень прошу, встаньте со стола. Дома у себя вы так не сидите.
—А у меня, между прочим, дома стола нет. У меня койка и сейф для пистолета.
—Так вы не женаты?
—Нам с котом ещё баб только не хватало.

— А вы из милиции?
— А с чего ты взяла то? Я сантехник.
— Не убедили. Я вчера видела вас в нашем отделении милиции, когда паспорт получала.
— А это правильно, я тоже вчера паспорт получал.
— Возможно. Но вы были в форме.
— Правильно, потому что у нас, у сантехников, форма такая же, как у милиционеров.

— Думаешь, я «умру» от твоей шутки?
— Нет, вы-живучая. Ведь самое страшное, не то, что мы когда-нибудь умрём, а то, что вот всех нас помочат, а вы всё-таки приедете и будете писать протокол… Брр! Прям мороз по коже!

—Может там и не криминал, а пол башки-то у него снесено!

—А если наружку за ними поставить?
—Деточка забудь всё чему тебя учили. Какая наружка по раскрытому убийству?
Винокуров кладёт руки на плечи Ольги, а в то время сидящая рядом жена:
—Винокуров, руки!
—Я что задержан?
—Хуже, ты женат!
Винокуров убирает с плечь Ольги и встаёт позади жены и целует ей макушку со словами:
—А, извени…
—И потом наружка ваша засветится в пять секунд.